Внешние условия развития Российской Федерации в 2007 – 2017 гг. Латиноамериканское направление

Введение

Латинская Америка находится на этапе серьезных перемен, обусловленных, с одной стороны, отходом от прежних стандартов экономической политики и поведения на международной арене, с другой – перераспределением внешнего воздействия, которое расширяет поле маневра и принятия альтернативных решений. Новая ситуация при всей противоречивости ее последствий дает немалые шансы для укрепления позиций РФ на латиноамериканском направлении.

Перспектива взаимодействия России с латиноамериканскими государствами в предстоящий десятилетний период будет определяться:

  • поэтапным выходом части стран региона из периферийной зоны мировой экономики и политики (прежде всего ведущих – Бразилии, Мексики, Аргентины, Чили и некоторых других);
  • императивом диверсификации международных политических и экономических отношений РФ; вызреванием интереса российских корпораций к инвестиционной деятельности за рубежом;
  • значительным сходством объективно обусловленных позиций по ключевым вопросам мирового развития;
  • заинтересованностью латиноамериканских государств в доступе на российский рынок и в возможной активной роли РФ на международной арене в качестве альтернативного центра силы и влияния;
  • возможностями облагораживания российского экспорта на латиноамериканских рынках, с одной стороны, а с другой – возможностями привлечения латиноамериканского «электората» в поддержку российских позиций на международной арене.

     

1. Общая характеристика ситуации

1.1. Исторические условия

1.1.1. Регион, обладающий крупным и еще не полностью раскрытым ресурсным потенциалом, традиционно занимал периферийное положение в мировой экономике и политике, оставаясь в зоне преимущественного влияния США. С середины ХХ века он втягивается в противоборство двух сверхдержав. Более того, в фокус этого противоборства попадает латиноамериканский объект (Куба), который на протяжении десятилетий служит одним из основных «камней преткновения» в советско-американских отношениях.

1.1.2. Несмотря на то, что во взаимодействии со странами региона со стороны СССР преобладали идейно-политические и военно-стратегические мотивы, торговый оборот достигал значительного объема не только в случае Кубы. Довольно высокие показатели отмечались в торговом обороте с Аргентиной (пик – 3 млрд. дол. в 1981 г., когда она стала для нас альтернативным источником закупки зерна), Бразилией (пик – 835 млн. в 1983 г.), Перу, Чили (до переворота 1973 г.), Никарагуа после победы сандинистов. Показательно, что в советском экспорте преобладала машино-техническая продукция (в Аргентину в 80-е годы – свыше 80 %). Не только на Кубе, но и в ряде других стран региона СССР занимался сооружением и техническим оснащением крупных инфраструктурных и индустриальных объектов. В Аргентине до сих пор 25% электроэнергии вырабатывается на нашем оборудовании. В целом ряде стран (Куба, Перу, Эквадор, Боливия, Никарагуа) имеется значительный контингент специалистов, получивших образование в советских вузах.

1.1.3. Уход СССР с исторической сцены, привел в 90-е годы, с одной стороны, к некоторой разрядке напряженности в латиноамериканской зоне, ослабив левую часть политического спектра. Вместе с тем нарушение прежнего баланса сил на международной арене обусловило сужение коридора стратегического маневра для государств региона. Появление России в качестве нового субъекта мировой сцены воспринималось скептически в левоориентированной среде и с надеждой в центристской и даже правой части правящих кругов, которые понимали и ощущали последствия исчезновения мощного противовеса северному колоссу.

1.1.4. В этой обстановке в регионе прокатывается волна демократизации, во многом «простимулированная» из центров мировой политики. Ситуация характеризовалась в регионе мощным наступлением сил неоконсервативного неолиберального толка. Но итоги их экспериментов оказались преимущественно разочаровывающими для большинства населения. Добившись макроэкономической стабилизации и несколько реанимировав экономический рост, неолиберальная волна во второй половине десятилетия стала «захлебываться». Оказалась подорванной экономическая безопасность, возросла уязвимость от внешних кризисных шоков. Усилилась имущественная поляризация, вымывание средних слоев, маргинализация малоимущих слоев общества. Задачи адаптации к процессам глобализации были решены неолиберальными экспериментами лишь частично.

1.2. Политическое положение

1.2.1. В этих условиях стали меняться настроения электората. С началом текущего десятилетия к власти конституционным путем приходят альтернативные силы и лидеры. Смену курса претерпевает одна страна за другой: Венесуэла (1999 г.), Бразилия, Аргентина (2002 г.), Боливия, Уругвай (2005 г.), Эквадор. В других случаях (Перу, Мексика – 2006 г.) левые силы, не располагающие административным ресурсом, если и не побеждают, то привлекают на свою сторону почти половину электората. Серьезное подтверждение общерегиональной тенденции дали президентские выборы в Бразилии 29 октября с.г., продлившие мандат Лулы да Сильвы с убедительным преимуществом. Все это дает основание для вывода о «левом дрейфе» в политической жизни региона и объективном характере воспроизводства левой политической культуры на латиноамериканской почве. Особенность нынешней ситуации в том, что к ней примешивается «индейский ренессанс», основанный на росте самосознания индейской массы и ее вторжении в политическую жизнь в странах со значительным весом автохтонного населения.

«Полевение» региона не имеет общего знаменателя, реализуясь в широком диапазоне от леворадикального варианта (Венесуэла) до социально ориентированного центристского (Чили).

1.2.2. «Левый дрейф» сопровождается внешнеполитической активизацией латиноамериканских государств после периода продолжительного «затишья» в 90-е годы. США пожинают плоды своего невнимания к региону на предыдущем этапе. Евросоюз, напротив, постепенно наращивает свои позиции в регионе. Тенденция, скорее всего, продолжится в ближайшие 4-7 лет. Особое значение приобретает ось сотрудничества, реализующаяся в рамках Ибероамериканского сообщества. Новый фактор – поворот к АТР и, прежде всего, «прорыв» Китая на латиноамериканские рынки.

1.3. Российско-латиноамериканские отношения,

1.3.1. Российско-латиноамериканские отношения испытавшие катастрофический спад в первой половине 90-х годов, в их второй половине начинают выправляться. В текущем десятилетии объем товарооборота и интенсивность политических контактов на высшем уровне превосходят показатели советского времени и в практике российской дипломатии регион выделяется в «самостоятельное направление» с растущим потенциалом взаимопонимания и взаимодействия на международной арене.

1.3.2. В торгово-экономической сфере наших отношений до сих пор превалировала активность латиноамериканской стороны. Инертность российского бизнеса начинает преодолеваться лишь в самое последнее время. На латиноамериканские рынки стали выходить крупные корпорации («Газпром», «Русал», «Силовые машины», «Лукойл», «КамАЗ» и др.), переходящие от зондажа к коммерческим переговорам по участию в крупных проектах. Создается задел, который может реализоваться в значительных масштабах в предстоящее десятилетие.

2. Перспективы региона (2007 - 2017 гг.)

2.1. В области экономики, учитывая переломный характер ситуации в регионе на настоящее время, прогноз затруднен довольно высокой степенью неопределенности. Вместе с тем можно полагать, что в период до 2017 г. весьма вероятно:

  • Сохранение веса региона в мировом ВВП на уровне 7-8%, и в мировом населении на уровне 8-9%;
  • Продолжение тенденции к экономической дифференциации стран региона, включая дальнейшее повышение потенциала Бразилии, Мексики, Чили и Аргентины с их отрывом от остальных государств; новая роль Венесуэлы, разумеется, будет зависеть от конъюнктуры нефтяного рынка;
  • Технологическое обновление и формирование элементов «экономики знания» будет носить преимущественно очаговый характер и в наибольшей мере сказываться в Бразилии, Мексике, Аргентине и Чили;
  • В экономической политике будет преобладать неокейнсианская тенденция, ряд стран региона смогут несколько продвинуться в преодолении критического разрыва в имущественном расслоении;
  • подтверждение Бразилией статуса восходящей страны-гиганта; усиление ее интереса к формированию собственной зоны влияния в Южной Америке.

     

2.2. Внутриполитическая обстановка.

2.2.1. Жизненный цикл «левого дрейфа» проецируется на предстоящее десятилетие с вероятностью отката в одних случаях и продолжения в других. Его продолжительность, в конечном счете, будет больше зависеть от демонстрационного эффекта Бразилии нежели от демонстрационного эффекта Венесуэлы. Максимальную степень нестабильности следует ожидать в Андском поясе (Боливия, Перу, Эквадор, Колумбия), минимальную – в странах Южного конуса.

2.2.2. Сохранение в большинстве случаев традиционной демократической системы будет дополняться коррективами авторитарного свойства, особенно в условиях необходимости выполнения перераспределительных задач.

2.2.3. На предстоящее десятилетие придется изменение ситуации на Кубе. По многим признакам это не должно реализоваться обвальным образом. Наиболее вероятен поэтапный сдвиг в направлении «вьетнамского сценария». В пользу этого говорит тот факт, что в последнее время Гавана получила серьезную опору (морально-политическую и экономическую – Венесуэлы) в ходе левого дрейфа в регионе.

2.2.4. Шансы преодоления затяжного внутреннего конфликта в Колумбии невелики. Но при благоприятных обстоятельствах (включая международную поддержку) вполне возможно ограничение его интенсивности. С другой стороны, при радикализации венесуэльского режима не исключено обострение венесуэло-колумбийских отношений, приводящее к возникновению нового очага напряженности.

2.3. Международные отношения.

2.3.1. В 2007 – 2017 гг. продолжится большая геополитическая «игра», которая развернулась вокруг региона в 90-е годы, реализуясь в соперничестве США и ЕС за влияние в Латинской Америке. К прежним «игрокам» де-факто добавляется новый – КНР. В свою очередь, усилится – особенно в конце прогнозируемого периода – роль Бразилии как регионального центра силы.

2.3.2. Соответственно, следует ожидать относительного уменьшения влияния США, существенного прироста воздействия китайского фактора, некоторого расширения присутствия Евросоюза (прежде всего его «неформального представителя» в регионе – Испании).

2.3.3. Тенденция возобновления сотрудничества «Юг-Юг» по всей видимости должна укрепиться и найти свою практическую реализацию в расширении соответствующего сегмента торгово-экономических отношений. В ряде латиноамериканских государств (прежде всего в Бразилии) будет проявляться значительный интерес к восходящим странам-гигантам других регионов (помимо Китая, к России и Индии).

2.3.4. Начавшаяся перекомпоновка интеграционных блоков внутри региона и противоречия, обнажившиеся в ходе многолетних переговоров по поводу создания панамериканской зоны свободной торговли (АЛКА – исп. или ФТАА – англ.), не позволяют с уверенностью говорить о предстоящих результатах. Вместе с тем с определенной долей вероятности можно полагать, что реализация панамериканского проекта в любом случае откладывается. В принципе она возможна в перспективе, но в урезанном виде и ограниченном формате.

2.3.5. Дальнейшее развитие Южного рынка (Меркосур*) – наиболее мощного интеграционного блока в регионе, казалось бы, получило дополнительный экономический импульс с приемом в нее Венесуэлы. Но вместе с тем это вносит в него конфликтный потенциал, присущий режиму У. Чавеса.

2.3.6. Разграничение в геополитической и геоэкономической ориентации региона на северную (Мезоамерика и часть Карибов) и южную (Южная Америка) часть, проявившееся в последнее десятилетие, будет проецироваться на период 2007 – 2017. Вместе с тем, очевидно, что для Мексики предел ориентации на север уже достигнут и даже протеже правых сил, недавно выигравший президентские выборы, заявляет о необходимости в течение его мандата сбалансировать внешние связи, в частности, поворотом на юг – к Латинской Америке. В свою очередь, на юге региона следует ожидать дальнейшую диверсификацию внешних экономических и политических связей в духе «открытого регионализма».

2.3.7. Вероятно усиление дальнейшего массового оттока населения в США, Канаду и Испанию, что будет создавать серьезные проблемы в отношениях с этими странами (прежде всего между Мексикой и США); рост латиноамериканских диаспор в США будет превращаться из внутриполитического во внешнеполитический фактор, влияя в целом на отношения с Латинской Америкой. США не смогут справиться с латиноамериканской волной, и она будет все более ощутимо влиять на политику Вашингтона, возможно, ограничивая жесткость его действий в отношении стран региона. В США уже появилось, и будет усиливаться латиноамериканское лобби, которое будет менять как внутриполитический баланс в США, так политику в отношении отдельных стран региона.

2.3.8. В предстоящий период сохранится приверженность подавляющего большинства стран региона принципам примата международного права, поддержке универсальной роли ООН, принципам нераспространения ОМУ, многосторонности (многополюсности) в решении крупных международных проблем. Особенностью их подхода будет оставаться интегральная трактовка проблемы международной безопасности (с включением социальных, экономических и других нетрадиционных компонентов). Определенная осторожность будет проявляться ими в вопросах интерпретации явлений международного терроризма и антитеррористической борьбы.

2.3.9.Если распространение ядерного оружия в мире (Дальний Восток, Центральная Азия и Ближний Восток) приобретет через 10 лет обвальный характер, ряд стран региона будут рассматривать вопрос о создании собственных ядерных потенциалов. В первую очередь Бразилия. В любом случае в регионе будет нарастать интерес к строительству атомных реакторов различного типа.

2.3.10. В целом это (за редкими исключениями) будет создавать благоприятный фон взаимодействия с РФ на международной арене.

3. Российско-латиноамериканские отношения в 2007 – 2017 гг.

3.1. В период 2007 – 2017 годов Латинская Америка будет оставаться важным резервом для расширения поля международной деятельности РФ и закрепления ее статуса мировой державы. Более того, при ослаблении наших позиций на других направлениях сотрудничество с латиноамериканскими государствами сможет в какой-то мере компенсировать его в общем балансе российской внешней политики.

3.2. Преимущество работы на латиноамериканском направлении связано с низким уровнем конфликтности РФ во взаимоотношениях с латиноамериканскими партнерами. Практически нет ситуации «связанных рук». Имеется простор для инициативы. Скованность наших действий в регионе определяется медленной модернизацией российской экономики, сохранением «остаточного принципа» в нашей латиноамериканской политике.

3.3. Отношения РФ с государствами региона идут по восходящей линии, но явно отстают по формам, методам, содержательному наполнению от международных стандартов и того опыта в организации сотрудничества, который обретен латиноамериканскими странами в их взаимоотношениях с США, ЕС, странами АТР. Ключевые задачи, которые предстоит решать российской дипломатии (политической и экономической) на латиноамериканском направлении, связаны со следующим:

  • Диверсификация институциональной структуры взаимодействия, в том числе дополнение договорной базы сотрудничества до современного стандарта двусторонних отношений по основным латиноамериканским партнерам.
  • Создание механизма поддержки российских экспортеров машино-технической продукции и инженерных услуг.
  • Осуществление системы информационно-политических мер по улучшению имиджа России в общественном мнении латиноамериканских стран.
  • Расширение поля сотрудничества на многосторонней основе; наведение мостов в отношениях с внутрирегиональными интеграционными группировками, вхождение в Межамериканский банк развития.
  • В этой связи в ближайшие годы целесообразно реально обозначить политико-дипломатическое присутствие РФ (в ранге наблюдателя) в ряде ключевых организаций на уровне полушария, прежде всего в Организации американских государств, а также проявить инициативу для получения аналогичного статуса в Ибероамериканском сообществе наций.
  • Весьма настоятельным представляется выведение отношений с Бразилией на уровень стратегического партнерства уже в ближайшие 4-5 лет и наполнение его реальным политическим и экономическим содержанием.
  • Перевод торгово-экономического сотрудничества с наиболее перспективными партнерами в формат соглашений об экономической дополняемости либо свободной торговли.

     

3.3. В области экономических отношений по итогам 2006 г. торговый оборот Российской Федерации со странами региона превзойдет 7 млрд. долларов. Ведущим партнером является Бразилия (почти 4 млрд. дол.). Сохранение существующих тенденций развития товарооборота тренда позволяет говорить о выходе на уровень 20 – 25 млрд. к 2017 году. Хотя бы частичное решение вышеуказанных задач политико-экономического характера позволит поднять эту планку до 30-35 млрд. долларов, улучшив при этом соотношение импорта и экспорта и увеличив долю несырьевого компонента в российских поставках. Наибольшие шансы РФ сохранит в поставках энергетического оборудования.

3.4. В области военно-технического сотрудничества на предстоящее десятилетие приходится цикл обновления вооружений латиноамериканских армий. Процесс продвижения РФ на рынки региона уже имеет определенный задел. Есть основания полагать, что объем поставок вертолетной техники, артиллерийского и зенитного вооружения, аппаратуры радиоэлектронного наблюдения может стать важным и относительно стабильным компонентом российского экспорта в регион.

Логично рассчитывать на практическую реализацию в течение прогнозного периода соглашений о сотрудничестве в космической области. Это особенно важно в случае с Бразилией, учитывая реальную основу взаимовыгодности (прежде всего от использования ее экваториального космодрома Алькантара).

3.5. Но это, разумеется, будет сопровождаться трениями с традиционными поставщиками. Российской дипломатии придется соразмерять интересы продвижения нашего экспорта с рисками осложнения отношений с США, а порой и с такими конкурентами как Франция. В этих условиях допустим и целесообразен в ряде случаев переход российских поставщиков на формат производственной кооперации (прежде всего с Бразилией).

3.6. В области международно-политических отношений наиболее болезненным узлом для российской дипломатии останется кубинский вопрос, особенно в случае неадекватных действий Вашингтона. Говоря о вероятности эволюционного перехода, нельзя забывать, что историческая ангажированность РФ не позволяет «умыть руки». Следует готовиться к сложным маневрам для обеспечения щадящих условий перехода и предотвращения столкновений. Важно при этом сохранить перспективу работы на кубинском рынке.

* До 2006 г. включает Бразилию, Аргентину, Уругвай, Парагвай, а также Чили и Боливию в качестве ассоциированных членов.